Решив изучать дерматологию, я и не мечтал, что это сделает меня космонавтом, не говоря уж о посещении настоящих пришельцев на их звездолёте. Но теперь в окне моего персонального шаттла свёртколёт рос ближе и ближе, больше и больше; наконец, когда я заметил данное людьми стыковочное кольцо, оно было похоже на обручальное, сгинувшее на склоне горы.

Мне сказали, что на корабле находятся пятнадцать сотен индивидов двадцати двух рас, и все они по-разному чешуйчаты, ворсисты, в перьях и раздеты. Человеческая привычка носить одежду явно не была хитом вне Земли и стала источником некоторого любопытства среди наших хозяев. Мой основной гид — исследователь, его я звал "К" из-за невозможности произнести какое-либо из имён пришельцев — пояснил, что в галактике тут и там встречаются виды, имеющие, как он сказал, девиантные устои приличия. Пока я не позволил тщательно досмотреть свой покров, основным его подозрением было, что мы скрываем свои Метки Кураторов по какой-то причине. К счастью, он разделял врачебную этику и был так обходителен, как только мог — несмотря на волнение.

Корабль не вращался, но внутри было что-то вроде локальной гравитации. Похоже, пока и в курс этого Кураторы нас не ввели.

На шаттле были и другие учёные, но большинство пассажиров были дипломатами. Инопланетян весьма озадачил факт отсутствия у нас единого мирового правительства, с которым можно было бы договариваться. Из практических соображений все их миры имели разнящиеся государства, с разными формами правления и философиями, но каждый как правило был един. Наши напомнили, что мы очень молодой вид по их меркам — всего пару сотен лет назад освоили использование паровых котлов. Пришельцев ошеломило: так быстро добраться в космос! Видимо, Кураторы не раздают свои дары настолько часто.

Наконец я оказался в каюте, обставленной по человеческим меркам весьма вычурно. Похоже, в команде корабля были десятки архитекторов и дизайнеров жилых помещений, а наша планета подарила им новую палитру игрушек. Заказанный мной дистиллированный ликёр был неотличим от Джек-Дэниелса, хотя я и знал, что синтезировали они его прямо на судне. «Нам достаточно было небольшого образца; узнав ваши предпочтения, мы попросили других гостей принести пару капель для анализа», — рассказал мне К.

«По-прежнему не понимаю, зачем я здесь», — сказал я, развалившись в халате в кресле своей декадентской космо-каюты и попивая Джек Дэниелс.

«Вы знаете кожу вашего вида лучше, чем кто-либо, а мы ищем Метку Кураторов», — сказал К.

«Я думал, мы точно выяснили, что Кураторы не отмечали людей, да и кажется, ничего на Земле заметного не делали с того досадного инцидента с динозаврами».

«Это похоже так, но моим коллегам потребуется больше доказательств, чтобы поверить».

Я тяжело вздохнул, представив себя в аудитории, снова в процессе раздевания и досмотра. О, жертвы во имя науки.

Освещение загорелось красным и замигало. «Что это, чёрт побери?» — спросил я.

«А, свёртколёт покидает Землю», — сказал К.

«И когда вернётся?» — спросил я с ноткой горечи в голосе. Я просто хотел посетить корабль, а не покинуть вместе с ним Солнечную Систему.

«Вернётся в своё время». Пока я смотрел в окно, картина Земли потускнела, как будто сквозь серый фильтр, пока не стала едва видима. После случилась невозможно яркая вспышка света, и когда моё зрение восстановилось, я смотрел на чужое звёздное поле и планету-газовый гигант.

«Там же никого не живёт?» — уточнил я. Гигант был слабо освещён, похоже, что даже его спутник не мог бы получать достаточно света для поддержания жизни.

«Нет, прежде чем переместиться на нашу планету, мы проведём несколько манёвров свёртки в гравитационном поле газового гиганта для компенсации нашей локальной скорости. По прибытию к Солнцу мы сделали то же самое — используя гравитацию вашего Нептуна, уравняли скорость с вашей Землёй».

«Погодите, если вы можете вывернуть корабль со дна гравитационной ямы наружу, не делает ли это двигатель свёртки вечным двигателем?»

«Да, он нарушает ваш так называемый "первый закон термодинамики". По схожим принципам мы создаём энергию для питания этого судна и наших городов».

«Это сведёт наших физиков с ума».

«Неспособность ваших физиков смириться с этим была частью проблемы разработки свёрточного двигателя. Теперь, когда мы доказали, что это возможно, они на прямом пути к успеху».

Пять наших дней спустя мы были на орбите у синей планеты, землеподобной, но бесспорно не Земли. Прибывшие доставить нас на поверхность шаттлы черпали энергию из какого-то проецируемого с земли поля; оно же использовалось для запуска деталей, собираемых впоследствии в большие структуры — типа того же свёртколёта. Для работы генератору нужна была локальная гравитационная яма, посему он не работал в космосе, вот людям на Земле и пришлось обеспечивать челночный сервис. Я узнал, что пришельцы были весьма озадачены нашими химическими ракетами, которые они и не озаботились развить до такого мастерства.

«Если можно, я желаю взять образец плоти, чтобы мы сами смогли секвенировать ваш геном», — сказал К. «Мы не сомневаемся в вас или ваших умениях, но некоторым из нас будет очень сложно принять идею того, что вас Кураторы не затронули — и если полагаться на знакомые нам методы, обоснование будет убедительнее».

Я позволил взять образцы крови, слюны и провести детальную фотосъёмку своей кожи. Большинство остальных людей на борту были дипломатами и инженерами, и я подтвердил, что человеческие нормы приличия заставят их в штыки воспринять подобные просьбы.

На следующий день К и я отправились шаттлом к поверхности и посетили генетическую лабораторию. На секвенирование моего генома ушло около часа, и по мере поступления результатов оператор секвенсора сменял окрас до красочного ярко-зелёного. «Это весьма удивительно!» — всё повторял он.

«Можете объяснить, что именно?»

«Ваш геном содержит фрагменты меток Кураторов», — сказало существо. — «Но они сильно мутированы. Прошло сотни тысяч поколений с тех пор, как Кураторы повлияли на ваших предков. Самое новое, в чём я могу быть уверен — они привили вашим предкам всеядность».

«Вероятно, это случилось пару миллионов лет назад», — сказал я.

«Вот именно, но тем не менее, у вас развиты язык, цивилизация, земледелие и путешествия в космос. Очевидно — всё без их помощи. Беспрецедентно».

«Как вы это поняли? Имейте в виду, мы же ни разу не видели этих даров — мы даже не знаем, что же вы ищете».

К потемнел красным: «Конечно. Мы просто об этом не подумали. Отправимся же в музей».

Тот же генератор, что питал космические шаттлы, обеспечивал энергией и летающий земной транспорт, так что у инопланетян по всем меркам были летающие автомобили. При этом они были с автоматическим управлением и навигацией и общими в какой-то системе транспорта. Спустя около часа, мы прибыли в находившийся за полконтинента музей. К извлёк пару чего-то, странно похожего на очки. «Я сделал их подходящими к форм-фактору вашего вида», — произнёс К. «Они должны позволить вам интерпретировать экспонаты».

Надев их, я посмотрел на фасад здания. Неразберимая закорючка над дверью внезапно огласила «Музей Артефактов Кураторов». Мы вошли.

«Мы можем пропустить ранние выставки, которые о развитии жизни и пригодных для неё миров — мы ведь достаточно уверены, что Кураторы сделали эти вещи на Земле». Ближе к концу здания мы дошли до выставки с большим плоским камнем, покрытым диаграммами и инкрустированным самоцветами. В центре был агат, светящийся красным. Табличка гласила "Прометейский Камень".

«Это дар разведения огня одному из древних народов», — сказал К. — «Конкретно этот — реплика; их получают очень примитивные расы, поэтому многие были потеряны или уничтожены, пусть дар огня сам по себе и выжил. По всей галактике известно лишь о четырёх подлинных. Вполне вероятно, что и на Земле такой есть, или однажды был, потому что он связан с данной вам модификацией расширения диеты».

«Наши предки были травоядны и не могли есть мясо, пока мы не научились его готовить», — сказал я. — «Предполагается, что огонь и всеядность для нас тесно связаны. Но есть и теория, что мы долгий период времени добывали его из натуральных источников — вроде ударов молнии — прежде, чем научиться разводить огонь сами». Иллюстрации на Прометейском Камне показывали процесс изготовления ручной дрели для добычи огня — метод, которым люди-путешественники пользуются для поджига в примитивных условиях до сих пор».

Я потратил два дня на просмотр музея. Инопланетяне были весьма щепетильны в деталях своих даров и узнали многое о том, как Кураторы им помогли — пусть и сами Кураторы, и их мотивы оставались загадкой.

«Скоро свёртколёт вернётся к Земле, но я бы хотел предложить вам другое назначение», — сказал К, — «есть ещё один корабль, которым мы можем отправиться к скри-и-и — это дом ещё одной сравнительно молодой расы. Они всё ещё занимаются археологией; это даст шанс увидеть настоящие артефакты Кураторов и встретить существ, которые исследуют Кураторов сейчас. Вероятно, им тоже захочется встретить представителя вашего вида, учитывая ваше исключительное отсутствие Курирования».

Я смог бы перечислить сотни причин, почему это плохая затея — но в конце концов, не устоял. Все дипломаты и инженеры вернулись на Землю, а я стал первым представителем своего вида, посетившим два инопланетных мира.